Параличи
В парализованных конечностях, особенно в пятках и стопах, некоторые раненые испытывали крайне тягостные ощущения «распирания и раздувания» или сильного «сжатия». А. И. Гейманович объяснял их преходящим парезом или спазмом стопных артерий.
В промежуточном и позднем периоде, особенно при поражениях конского хвоста, боли иногда приобретали выраженный каузалгический характер. Вмешательства на конском хвосте, состоявшие в выделении корешков из арахноидальных сращений, не всегда давали положительный эффект. В ряде случаев требовались дополнительные вмешательства на узлах пограничных симпатических стволов, приводившие, как правило, к устранению каузалгического компонента в болевом корешковом синдроме. В этих случаях каузалгические боли, повидимому, обусловливались сильным раздражением болевых вегетативных волокон, проходящих в составе корешков. Весьма интенсивные боли, хотя и редко, наблюдались при одновременном повреждении симпатических узлов, соединительных ветвей и пограничных стволов. Для этих болей, особенно при повреждении узлов, характерна диффузность распространения, примесь ощущения жжения, «горения», тепла или холода.
При повреждениях верхнего шейного узла боли обычно охватывали одноименные половины головы и шеи; при поражении звездчатого узла—одноименные руку и половину грудной клетки, примерно до VI—VII ребра; при поражении поясничных узлов они распространялись на соответствующую ногу и нижние отделы живота. На фоне тупой, более или менее постоянной боли, занимавшей сравнительно небольшую область тела, наблюдались приступы резкого усиления боли с одновременным расширением, иногда весьма значительным, области ее распространения. Иногда вегетативные боли приобретали пульсирующий характер или сопровождались ощущением как бы распухания и распирания участка тела, охваченного ими. Эти боли часто усиливались под влиянием местных тепловых процедур, эмоций.
Вегетативные боли отличались упорством, мало поддаваясь действию обычных противоболевых средств. В легких случаях они иногда излечивались повторными новокаиновыми блокадами, в упорных—только после вмешательств на пограничном симпатическом стволе.
Некоторые раненые с частичным нарушением проводимости спинного мозга в первое время после ранения ощущали парализованный отдел тела как нечто чуждое, им не принадлежащее. При поражении шейного отдела изредка наблюдались нарушения схемы тела. Чаще дело шло о кажущемся изменении положения парализованных конечностей. Например, у раненого возникало ощущение, что его парализованная нога согнута в коленном и тазобедренном суставе, в то время как в действительности она была полностью разогнута, и т. п. Иногда возникали и более сложные формы нарушения схемы тела. Так, при высоких шейных ранениях, вызывавших снипальную гемиплегию или верхнюю спастическую диплогито, отдельные раненые в раннем периоде в течение некоторого времени испытывали ощущение наличия у них добавочной (третьей) руки.
В подавляющем большинстве случаев в первые часы и дни после ранения чувствительность на обеих сторонах тела нарушалась равномерно, но при неполных поперечных повреждениях спииного мозга она в той или иной мере уже в ближайшие дни восстанавливалась на одной половине тела. При полных поперечных разрушениях спинного мозга и конского хвоста чувствительность оставалась стойко утраченной.