Нарушение функции тазовых органов
Расстройства функций тазовых органов в остром периоде наблюдались в 54,9% всех случаев огнестрельных ранений позвоночника. Они имели весьма разнообразный характер.
Расстройства мочеиспускания наблюдались чаще, чем дефекации, и оказывали большое влияние на исходы ранения.
Из приведенных цифр видно, что наиболее часто наблюдалась задержка мочи (47,4%), причем в 0,7% она имела характер парадоксального недержания.
Цифры расстройств функции тазовых органов в статистических материалах, опубликованных отдельными авторами по материалам личных наблюдений, значительно выше. Так, Г. Д. Аронович (ГВФ) наблюдал нарушение мочеиспускания у 69,3% раненых, Н. Н. Овчининский— у 71,8% (эвакогоспитали фронта и армий), Г. П. Корняиский—примерно у 80,0% (эвакогоспитали фронта), Р. С. Орлова—почти у всех раненых, находившихся под ее наблюдением. Более высокие цифры расстройств мочеиспускания в материалах упомянутых авторов объясняются тем, что авторы работали в специализированных учреждениях, куда поступали раненые преимущественно с тяжелыми поражениями позвоночника и спинного мозга.
Вначале, независимо от уровня поражения позвоночника, возникала задержка мочи. Но в отдельных случаях поражений мозга на уровне второго-четвертого поясничного сегмента с первых же дней после ранения наступало недержание мочи.
Небольшая часть раненных, особенно в нижне-грудной отдел позвоночника, указывала, что непосредственно после ранения, реже спустя 1—17а минуты, у них наблюдалось непроизвольное отхождение мочи и кала. В дальнейшем в этих случаях развивалась задержка их. Пови-димому, непроизвольное опорожнение мочевого пузыря и прямой кишки наступало в результате внезапного раздражения их двигательных спинномозговых центров.
Частота и стойкость расстройств мочеиспускания у переживших первые часы после ранения находились в зависимости от уровня поражения позвоночника. Так, при поражениях шейного отдела позвоночника расстройства мочеиспускания имели место в 24,3%, грудного отдела— в 64,4%, пояснично-крестцового—в 75,0%.
При поражениях шейного и грудного отдела спинного мозга повреждаются лишь пути активного управления мочеиспусканием. При поражениях пояснично-крестцового утолщения, помимо этого, повреждается и рефлекторный аппарат его; наконец, при поражениях конского хвоста повреждается только рефлекторный аппарат. Поэтому при огнестрельных поражениях нижне-грудного и пояснично-крестцового отдела нарушения мочеиспускания возникали при более легких повреждениях и, как правило, бывали более стойкими. Помимо этого, у перенесших ранение шейного отдела позвоночника тяжелые спинномозговые явления наблюдались значительно реже, чем при ранениях грудного отдела.
Г. Д. Аронович, наблюдавший в основном раненых с тяжелыми формами огнестрельных поражений спинного мозга, в ближайшие дни после ранений установил при ранениях шейного отдела задержку мочи у 18,2%, при ранениях грудного отдела—у 80,0%, при ранениях пояснично-крестцового отдела—у 86,2%, при повреждениях конуса и конского хвоста—у 85,4%. Утрату позыва на мочеиспускание он отметил у 36,0% раненых.
При высоких поражениях вначале, как правило, страдало не только активное управление актом мочеиспускания, но и рефлекторное опорожнение мочевого пузыря. Вследствие перерыва чувствительных путей раненые не ощущали позывов на мочеиспускание, а вследствие перерыва корковых двигательных путей к наружному сфинктеру оии не могли активно сокращать последний и тем самым препятствовать непроизвольному выделению мочи из мочевого пузыря. Расстройство рефлекторного опорожнения мочевого пузыря обусловливалось парезом или параличом детрузора вследствие спинномозгового шока или возникновения дополнительных очажков поражения в крестцовых сегментах спинного мозга. В результате в первое время возникала полная задержка мочи. Если мочевой пузырь не освобождался искусственно, то накопившаяся в нем моча преодолевала сопротивление внутреннего сфинктера и по каплям или небольшими порциями просачивалась в мочеиспускательный канал (парадоксальное недержание мочи).