Ранения позвоночника

Пострадавшие с закрытыми повреждениями позвоночника и спинного мозга нуждались в таком же уходе, как it раненые с огнестрельным ранением позвоночника. Режим питания, уход за кожей, профилактика и лечение пролежней, осложнений со стороны мочевыводящей системы, легочных осложнений, контрактур оставались такими же, как при огнестрельных ранениях позвоночника.
Специфическим для закрытых повреждений позвоночника является техника эвакуации таких пострадавших и укладка их в постели при поступлении в госпиталь.
Учитывая, что при закрытых повреждениях позвоночника сравнительно часто наблюдались смещения в соответствующем отделе позвоночника, пострадавших в Великую Отечественную войну эвакуировали в армейский или фронтовой тыл с обязательной иммобилизацией позвоночника крамеровскими шинами, гипсовыми лонгетами или даже в гипсовой кроватке, как это имело место на Центральном, Волховском, Карельском и ряде других фронтов.
Даже в трудных санитарно-тактических условиях таких пострадавших эвакуировали на жестком щите (или на носилках конструкции А. С. Орловского) с реклинационным валиком под поврежденным отделом позвоночника, особенно если имелось повреждение иижне-грудного или поясничного отдела позвоночника. В войсковом районе для этой цели нередко пользовались скаткой шинели или скаткой белья, или пучком соломы, сена и т. д. При повреждении шейного отдела позвоночника шею и голову пострадавшего обездвиживали гипсовым или картонным воротником или проволочными шинами.
А, С. Орловский при эвакуации таких пострадавших из ХППГ второй линии накладывал ни время эвакуации вытяжение видоизмененной петлей Глцссона. Для вытяжения он использовал специальное приспособление в подголовнике на щите-носилках своей конструкции.
При поступлении пострадавшего в специализированный госпиталь его укладывали на жесткую постель. Под поврежденный участок позвоночника в грудном и поясничном отделе подкладивали роклинацион-ную подушечку; одновременно производилось вытяжение лямками за подмышечные впадины. Во всех госпиталях при закрытых повреждениях позвоночника пользовались с лечебными целями вытяжением. При повреждениях в поясничном и пижне-грудном отделе позвоночника вытяжение производилось лямками за подмышечные впадины. При отсутствии специальных лямок их заменяли свернутой простыней с проложенным слоем ваты в подмышечной области. Головной конец кровати при этом приподнимали на 40—60 см; лямки фиксировали к головному концу кровати.
Противотяга грузами через блок у ножного конца кровати, судя 'по материалам разработки историй болезни, применялась лишь в редких учреждениях. При повреждениях шейного отдела позвоночника в госпитальных условиях обычно прибегали к вытяжению глиссоновой петлей. Вытяжение, в зависимости от этапа эвакуации, санитарно-тактических условий и тяжести повреждения позвоночника, продолжалось чаще до 4—8 недель. Скелетное вытяжение, пропагандировавшееся В. Д. Чаплиным и 3. В. Базилевско*! при переломах грудино-поясничного отдела позвоночника, а также А. Л. Поленовым и его учениками при переломах шейного отдела позвоночника, во время Великой Отечественной войны не нашло широкого распространения.
Следует подчеркнуть, что получивших закрытые повреждения позвоночника, как нуждавшихся в длительном госпитальном лечении, почти как правило, направляли в глубокий тыл, где их чаще всего оперировали по соответствующим показаниям (см. ниже). В лечебных учреждениях армейского И фронтового района обычно оставляли лишь пострадавших с нетяжелыми повреждениями позвоночника и спинного мозга, нуждавшихся по характеру травмы в непродолжительном лечении, или нетранспортабельных и прогностически (quo ad vitam) безнадежных. Лечение пострадавших с легкими формами повреждения позвоночника (дисторзии, легкие ушибы, переломы отростков, травматические радикулиты), в зависимости от санитарно-тактической обстановки, заканчивалось в госпиталях фронтового, армейского, а в ряде случаев и войскового района (ДМП, ХППГ первой линии).
Проводившееся лечение зависело от характера повреждения.

Некоторые хирурги и травматологи при переломах позвоночника в сочетании с поражением спинного мозга рекомендовали консервативные методы лечения, применяя вытяжение, массаж, пассивные, а по возможности и активные упражнения для паретических мышц и хороший уход. Такой консерватизм осиовывался на представлении, что.возникшие при травма повреждения спинного мозга нельзя устранить оперативным путем. Лишь некоторые оперировали при оскольчатом переломе щшШ с выраженной картиной сдавления спинного мозга. Раненых с закрытыми повреждениями позвоночника, особенно если они сопровождались повреждением костей таза, конечностей, ребер и т. п., нередко направляли в общехирургические госпитали. Опыт показал, что операции на позвоночнике, в таких госпиталях производились относительно реже, чем в специализированных нейрохирургических госпиталях или отделениях.
Хотя за время Великой Отечественной войны хирургическая активность при закрытых повреждениях позвоночника была заметно ниже,. чем при огнестрельных ранениях, вееже оперируемость по поводу переломов позвоночника, сопровождавшихся неврологическими нарушениями, возрастала с каждым годом войны, достигнув к концу войны 15,2%.'
Следует отметить, что операции при закрытых повреждениях позвоночника проводились преимущественно в тыловых нейрохирургических учреждениях. Показания к оперативному лечению закрытых повреждений позвоночника и спинного мозга, разработанные советскими нейрохирургами в практике мирного времени, полностью оправдали себя и вовремя Великой Отечественной войны.

Клиническая картина заболевания складывалась из повреждения позвоночника я повреждения содержимого позвоночного канала. К этому нередко присоединялся травматический шок {до 1,9% по материалам ГБФ Ленинградского фронта, а по карточкам передового района в учреждениях войскового района—до 9,4%). Следует еще раз подчеркнуть, что при этом нет полного параллелизма между тяжестью повреждения позвоночника и нарушением функция спинного мозга и его корешков. Чаще все же массивные повреждения позвоночника, особенно со смещением, сопровождались тяжелым повреждением спинного мозга, его корешков и оболочек.
В условиях специализированных госпиталей ГБФ Ленинградского фронта наблюдавшиеся неврологические нарушения при закрытых повреждениях позвоночника и спинного мозга были следующие.
Таким образом, в специализированных госпиталях ГБФ отмечено всего 6,3% переломов позвоночника без неврологических нарушений.
Повреждения содержимого позвоночного канала без одновременного перелома позвоночника чаще выражались в виде частичного нарушения проводимости спинного мозга (в том числе гематомиэлии) или травматического радикулита.
Закрытые повреждения позвоночника сопровождались значительно чаще нарушением функции спинного мозга и его корешков, чем переломы позвоночника в практике мирного времени, при которых неврологические нарушения были обнаружены только в 44,0% (И, С. Бабчин).
Диагностика, как и при огнестрельных ранениях, основывалась на хирургическом, неврологическом, рентгенологическом и лабораторном методе исследования.
Субъективно больной обычно жаловался на боль в области повреждения, гта отсутствие движений в конечностях и нарушение чувствительности.
При осмотре пострадавшего часто удавалось установить припухлость (гематома) на уровне повреждения. Если больной был способен передвигаться, отмечалось вынужденное положение и ограничение подвижности, а иногда и искривление соответствующего отдела позвоночника, а также-напряжение мышц спины или шеи, в зависимости от уровня повреждения. Нередко в отличие от огнестрельных ранений можно было видеть выстоя-ние кзади (gibbus) остистого отростка, поврежденного или лежащего выше позвонка. При пальпации, как и при осевой нагрузке, всегда отмечалось усиление боли на уровне повреждения.
Точному установлению наличия и характера повреждения позвоночника помогало только рентгенологическое исследование.
Для установления характера повреждения, как и наличия сдавленна спинного мозга, наряду с неврологическим исследованием, как показал опыт, весьма важное значение имели ликвородинамические пробы Квек-кенштедта и Стуккея, а также цитологическое исследование спинномозговой жидкости, полученной поясничным проколом дистально от уровня повреждения. Установить частоту встречавшейся блокады субарахио-идального пространства, а также закономерность изменений в спинномозговой жидкости невозможно, так как спинномозговые пункции, к сожалению, проводились далеко не всем пострадавшим с закрытыми повреждениями позвоночника и спинного мозга.
Из историй болезни, полученных из госпиталей различных фронтов, видно, что при пункции в первые 2—5 дней после травмы спинномозговая жидкость часто оказывалась окрашенной кровью, Лишь в единичных случаях пункций в первую неделю встречались указания на наличие блокады субарахноидалыгого пространства. При пункции блокада чаще выявлялась в позднем периоде травмы (через 2—3 месяца). В тех случаях,. когда обнаруяшвалась блокада, почти как правило, следовало оперативное вмешательство.
Первичная диагностика, устанавливающая повреждение позвоночника и спинного мозга, без уточнения характера (а иногда и уровня) повреждения возможна и обязательна для лечебных учреждений войскового района. В войсковом районе необходимо также диагностировать сопутствующие повреждения скелета, мягких тканей или полостных органов, нередко комбинирующиеся с переломом позвоночника. Уточнить диагноз и установить характер лечения можно лишь в специализированных учреждениях армейского или фронтового района.
В клиническом течении при закрытых переломах позвоночника с повреждением спинного мозга или его корешков наблюдались те же осложнения со стороны трофики (пролежни, отеки), мочевыводящей системы, дыхательных путей и других систем, как и при огнестрельных ранениях.
При переломах позвоночника с нарушением функции спинного мозг а, согласно материалам ГБФ, в 47,8% было отмечено нарушение мочеиспускания, осложнившееся циститом и пиэлонефритом в 21,7% (по отношению ко всем пострадавшим). Моче-пузырный свищ был наложен в 18,3% всех повреждений, сопровождавшихся задержкой мочи. Пролежни наблюдались в 15,0% таких повреждений, пневмонии—в 15,0%.
При повреждениях содержимого позвоночного канала без одновременного повреждения позвоночника указанные осложнения были минимальными: кратковременная задержка мочеиспускания, не дававшая существенных осложнений в дальнейшем, была отмечена в 10,0%, пролежни—в 2,5% и пневмонии—в 7,5%.
При переломах позвоночника' без нарушения функции спинного мозга из указанных осложнений наблюдались лишь пневмонии в 2,5% случаев.

При такого рода повреждениях, учитывая невозможность устранить наблюдающиеся при этом изменения (сотрясение, отек, набухание, кровоизлияние, конту-зионные очаги) оперативным путем, почти как правило, проводили консервативное лечение: вначале покой, затем с 3—5-го дня после травмы массаж, лечебная физкультура, физиотерапия, которые в благоприятных случаях были достаточны для возможного по характеру повреждения восстановления функций.
Однако следует учесть, что в ряде случаев костные изменения рентгенологически нельзя было установить. В сомнительных случаях, особенно при нарастании неврологических нарушений, ряд нейрохирургов не без оснований прибегал к ламинэктомии. При этом в отдельных случаях удаляли костные осколки поврежденной дужки или суставов, сдавливавшие спинной мозг.

Исходы закрытых повреждений позвоночника и спинного мозга зависели от тяжести повреждения позвоночника и в еще большей мере от тяжести повреждения содержимого позвоночного канала, а также от характера лечения.
По данным Нейрохирургического центра Ленинградского фронта, при переломах позвоночника с нарушением функции спинного мозга консервативное лечение, вытяжение, реклинащтя в сочетании с функциональным лечением, лечебной физкультурой дало следующие результаты.
Таким образом, полное восстановление трудоспособности при переломах позвоночника с нарушением функции спинного мозга отмечено лишь в 0,9%, а вместе с незначительным ограничением трудоспособности всего в 16,9% при 20,2% летальных исходов.
Переломы позвоночника без повреждения спинного мозга и повреждения спинного мозга без одновременного повреждения позвоночника в целом были значительно более легкими, чем переломы с одновременным повреждением нервной системы.
Летальных исходов при них, по материалам тех же госпиталей ГБФ, не наблюдалось при значительном числе (около трети) полного восстановления трудоспособности.
В приведенных данных можно видеть лишь ближайшие исходы. Однако, учитывая, что больных с синдромом полного нарушения проводимости спинного мозга, за редким исключением, ые эвакуировали в тыл, цифры летальности следует признать близкими к окончательным. Лучшие результаты получены при повреждении шейного и пояснично-крестцо-вого отдела позвоночника, худшие—при повреждении грудного и особенно нижне-грудного отдела.
Оперативное лечение закрытых повреждений позвоночника, как указывалось выше, проводилось преимущественно в лечебных учреждениях глубокого тыла. При ознакомлении с историями болезни оказалось, что в отдельных госпиталях при таких повреждениях производилось слишком мало операций, а суммировать для обобщения их невозможно, учитывая многообразие форм повреждений, сроков и техники оперативных вмешательств. По этой же причине в медицинских отчетах фронтов и армий лечевие закрытых повреждении позвоночника не нашло достаточно полного отражения.
Поэтому ниже приводятся исходы оперативного печения закрытых повреждений позвоночника с нарушением фупкции спинного мозга по данным Ленинградского нейрохирургического института, количественно достаточным для статистического анализа (А. В, Бондарчук). В это учреждение, находившееся во фронтовом районе, поступали по преимуществу раненые с тяжелыми нарушениями проводимости спинного мозга или конского хвоста.
Лучшие исходы наблюдались при оперативном вмешательстве до одного месяца после травмы, хотя в ряде случаев получены благоприятные исходы ы при вмешательстве в более поздние сроки, главным образом за счет устранения поздней компрессии ешшного мозга а нарушения ликво-рообращения вследствие гиперпластических изменений в твердой и паутинной оболочке.
Спондилофиксация в связи со стойкими болями в позвоночнике в госпитальной системе не применялась.
Сопоставление исходов при консервативном и оперативном лечении закрытых повреждений позвоночника затруднительно, так как в той и другой группе могли оказаться больные с различными формами повреждения позвоночника и содержимого позвоночного канала.
Однако опыт Великой Отечественной войны и послевоенного времени (работа в госпиталях для долечивания инвалидов Отечественной войны и в ряде научно-исследовательских нейрохирургических учреждений) позволяет признать преимущества оперативного лечения в ранние сроки (первые 2 недели).
Основанием для такого заключения служит ряд положений.
1. При длительном сдавлении спинного мозга (свыше 15 дней, по М. П. Постолову) нарушение проводимости спинного мозга, связанное с реактивным отеком и вторичной ишемией его, может стать необратимым в связи с образованием вторичных очагов некроза или размягчения, распространяющегося по поперечнику спинного мозга.
2. Даже хорошо выполненные рентгенограммы нередко оставляют место для сомнений в отношении определения деталей происшедшего перелома, в частности, наличия костных осколков (мелких) в позвоночном канале.
3. На современном уровне знаний далеко не всегда неврологическое исследование позволяет установить природу нарушения проводимости спинного мозга, особенно в раннем периоде после травмы (повреждение, ушиб, сдавление, кровоизлияние и т. п.).
Руководствуясь приведенными положениями, нейрохирург будет чаще оперировать, учитывая сравнительную безопасность ламинэктомшт, с целью выяснения (в сомнительных случаях) и возможного устранения причин нарушения проводимости спинного мозга или корешков конского хвоста.
Изучение отдаленных результатов лечения выяснило, что из эвакуированных больных с закрытыми повреждениями позвоночника и нарушением функции спинного мозга в тыловых госпиталях подвергалось оперативному лечению 12,5%.
Причиной смерти при переломах позвоночника являлись те же осложнения, что и при огнестрельных ранениях с нарушением функции спинного мозга или конского хвоста. К ним относится шок, урологические осложнения, пролежни, сепсис, пневмония.
При переломах позвоночника без нарушения функции спинного мозга, по материалам протоколов вскрытий, причиной смерти обычно служили сопутствующие повреждения других жизненно важных органов.
Продолжительность жизни среди умерших с переломами позвоночника, сопровождавшимися нарушением функции спинного мозга, невелика: треть умерла в первую неделю, чаще в первые 2 дня; треть прожила до месяца и лишь треть жила до 3—6 месяцев и как исключение больше.
Уволенные из рядов армии в связи с повреждением позвоночника, почти как правило, находясь на диспансерном наблюдении, как показало изучение отдаленных результатов, продолжают лечение в гражданских учреждениях по месту жительства, в необходимых случаях получая также курортное лечение.
Из числа демобилизованных, приславших ответ на анкетный запрос в связи с закрытым повреждением позвоночника (пользовавшихся консервативным методом лечения), около половины работает на облегченной работе, 8,0% больных еще через 3 года находились на излечении в госпиталях по долечиванию инвалидов Великой Отечественной войны. Из остальных инвалидов Великой Отечественной войны этой группы часть вернулась к своему труду и лишь небольшая часть вовсе не работает.
В заключение следует отметить целесообразность большей хирургической активности уже в специализированных госпиталях армейского, а тем более фронтового района при лечении закрытых переломов позвоночника, сопровождавшихся нарушением функции спинного мозга в соответствии с приведенными выше показаниями к оперативному лечению последних.
Это осуществимо при обязательном и полном выделении в специализированных госпиталях отделений для огнестрельных ранений и повреждений позвоночника и спинного мозга.

В абсолютном большинстве случаев (около 4/5 операций) за время Великой Отечественной войны применялась местная инфильтрационная анестезия. В случаях переломов шейного отдела позвоночника ингаляционный наркоз следует признать категорически противопоказанным, так как фаза наркозного возбуждения может оказаться роковой для больного в связи с дополнительным смещением костных осколков в позвоночном канале.
Кожные швы снимали обычно на 9—10-й день. По полученным данным, операционные раны зажила в 92,5% первичным натяжением, в 7,5% наблюдалось поверхностное нагноение, требовавшее снятия двух-четы-рех швов.
В единичных случаях в историях болезни встречались указания на необходимость раскрытия раны с целью опорожнения нагноившейся гематомы.
Послеоперационный уход и лечение существенно не отличались от таковых при огнестрельных ранениях позвоночника.
Лечебную физкультуру и массаж конечностей во всех госпиталях проводили обычно с 5—7-го дня после операции или после снятия швов.
При отсутствии массивных параличей больным разрешалось вставать через 4—6 недель после операции. Отдельные нейрохирурги разрешали раннее вставание (через 2 недели) при отсутствии сколько-нибудь значительных нарушений со стороны нервной системы. Чаще подъем больного определялся динамикой обратного развития паралитических явлений.

Техника л а м и н э к т о м и и при закрытых повреждениях позвоночника немногим отличается от описанной ранее для огнестрельных ранений. Вследствие частой компрессии спинного мозга подвижными костными осколками всякое дополнительное надавливание щечками костных щипцов может оказаться губительным для участков спинного мозга, сохранивших потенциальную способность к восстановлению проводимости.
Если необходимо удалить задний край тела позвонка, оказывающего давление на спинной мозг (клин Урбана), наиболее щадящим, а следовательно, и целесообразным является транедуральный доступ (Н.Н.Бурденко). После вскрытия твердой мозговой оболочки спинной мозг гибким шпателем смещают в сторону. Затем рассекают переднюю стенку дураль-ного мешка над костным клином, выступающим в позвоночный канал. Костный клин скусывают изогнутыми костными щипцами или едалбли-сают желобоватым долотом.
С целью- щажения спинного мозга при его смещении для доступа к передней стенке позвоночного канала иногда приходилось жертвовать одйим-двумя задними корешками, после пересечения которых смещение спинного мозга значительно облегчалось.
Операционные раны во время Великой Отечественной войны, как правило, зашивали наглухо четырехрядным швом (тонкий шелк на твердую мозговую оболочку, кетгут или шелк на мышцы и апоневроз, шелк на кожу).

При определении срока вмешательства необходимо руководствоваться известным принципом: возникшие вследствие сдавления спинного мозга или его корешков устранимые симптомы могут стать неустранимыми при длительной компрессии. Это положение приобретает особое значение в случаях остро возникшей компрессии в момент травмы. Оперативное вмешательство являлось неотложным при повреждении шейного отдела позвоночника с восходящим отеком спинного мозга. Согласно более поздним исследованиям М. А. Постолова (1949), сдавлеиие спинного мозга, продолжавшееся более двух недель, приводило к необратимым изменениям в спинном мозгу. В клинических условиях отмечены случаи восстановления функции спинного мозга после устранения сдавленна и через большие сроки [от нескольких месяцев (А. Н. Бакулев) и даже до 2—3 лет (Н. Н. Бурденко, А. Л. Поленов)], но такие наблюдения следует рассматривать лишь как исключение.
Противопоказанием к вмешательству в ранние сроки может служить:
1) тяжелое общее состояние пострадавшего в связи с повреждением других отделов скелета, органов и систем, в частности, органов грудной клетки и брюшной полости, или в связи с далеко зашедшими осложнениями трофо-паралитического (пролежни, цистопиэлонефрит) или инфекционного (пневмония, сепсис) характера;
2) отсутствие рентгенограмм. В случаях возникновения синдрома острого сдавлеиия, особенно в шейном отделе спинного мозга, следует оперировать даже при отсутствии возможности произвести рентгенологическое обследование;
3) санитарно-тактические условия, исключавшие возможность госпитализации пострадавшего, хотя бы на две недели после операции.

а) В первую очередь подлежали оперативному лечению закрытые повреждения позвоночника с клинической картиной острого развития синдрома сдавления спинного мозга или корешков конского хвоста.
Сдавление спинного мозга клинически выражалось нарастанием паралитических явлений или болей. Нередко при этом рентгенологически можно было определить сужение просвета позвоночного канала вследствие смещения позвоночника или наличие костных осколков в позвоночном канале. Существоппуго помощь диагностике сдавления спинного. мозга оказывали ликвородинамические пробы Стуккея и Квеккенштедта, а также клиническое исследование жидкости, полученной при поясничном, проколе (каудально от уровня перелома).
При наличии сдавления спинного мозга спинномозговая жидкость.. нередко оказывалась ксантохромпой, спинномозгоное давление пониженным. Ликвородинамические пробы часто указывали на наличие полного или частичного блока.
Остро возникающая картина сдавления спинного мозга чаще наблюдалась при повреждении заднего полукольца позвонков, в частности, дужек и суставных отростков позвонков, но такая компрессия встречалась, и при компрессионном переломе тел позвонков с внедрением задней стенки. тела позвонка, обычно лежащего книзу от уровня повреждения, в позвоночный канал.
Значительные смещения позвоночника нередко сопровождались полным размозжением содержимого позвоночного канала.
Слабо разработанной к кончу войны оказалась глава о внедрении раздавленного при травме межпозвоночного диска в позвоночный канал. Если костные изменения при этом были недостаточно отчетливо выражены, то диагностика компрессии спинного мозга хрящевыми массами межпозвоночного диска представляла значительные трудности, особенно в раннем периоде травмы. В позднем периоде диагностика облегчалась возможностью применения контрастных методов исследования (иодолипол, сергозин).
б) Как показал опыт, при синдроме частичного повреждения спинного. мозга или корешков конского хвоста, даже в таких случаях, когда костные изменения обычными приемами исследования не выявляются, следуетпризнать обоснованным оперативное вмешательство с ревизией содержимого позвоночного канала. В подобных случаях нередко определялось сдавлеиие спинного мозга мелкими костными осколками, обрывками желтой связки, наряду с гематомой в раннем периоде или следами ее в виде рубцовых образований в промежуточном и позднем периоде травмы.
в) В сомнительных случаях, даже при синдроме полного нарушения проводимости спинного мозга, большинство нейрохирургов не отказывалось от попытки оперативным путем оказать возможную помощь пострадавшему.
Основанием для такого суждения является то обстоятельство, что и до последнего времени в раннем периоде представляется неразрешенным вопрос о том, какие симптомы выпадения функции спинного мозга или его корешков возникли за счет повреждения или контузии и какие за счет их сдавления.
г) В отдельных случаях показанием к оперативному вмешательству служили резко выраженные боли вследствие раздражения корешков, особенно в области конского хвоста.
д) Помимо остро возникшей компрессии, возникали и поздние компрессии спинного мозга или корешков конского хвоста костной мозолью, сместившимся костным осколком, особенно в связи с оболочечными изменениями (арахноидит, наружный пахименингит и т. п.), при которых показано оперативное вмешательство.
В таких случаях путем неврологического исследования определяли не только остановку восстановления функций, но и нарастание функциональных выпадений со стороны спинного мозга и его корешков или ирритацию последних (боли, нарушение трофики и т. д.). Ликвородинамические пробы при этом выявляли полную или частичную блокаду субарахпоидального пространства. Консервативное лечение в виде различных физиотерапевтических процедур при этом либо приносило временное облегчение, либо оказывалось вовсе безуспешным. Опыт мирного времени, особенно после Великой Отечественной войны, в частности, опыт госпиталей но долечиванию ин вали дои Великой Отечественной войны, показал все преимущества оперативного вмешательства в подобных случаях (С. И Здрилюк).

При таких повреждениях в соответствии с опытом мирного времени в преобладающем числе случаев применялось описанное выше вытяжение, причем широко использовалось функциональное лечение в виде лечебной физкультуры.
Упражнения ставили своей целью в основном укрепление мышц спины, поясницы, тазового пояса и, таким образом, создание «мышечного i-.орсета», обеспечивающего нормальные статические и динамические функции позвоночника.
Опыт Великой Отечественной войны подтвердил высокую целесообразность функциональных методов лечения в сочетании с вытяжением, особенно при комирессионных переломах позвоночника в нижне-грудном и поясничном отделе позвоночника. Постельный режим при этом соблюдался в течение 10—12 недель, а госпитальное лечение—до 16—20 недель. При благоприятных условиях больного выписывали без корсета. Больных с остаточными явлениями в виде местных болей и со значительным ограничением подвижности позвоночника, а также с недостаточно развитой мускулатурой снабжали съемным ортопедическим корсетом на 1—2 года, т. е. до надежной консолидации перелома. Перед выпиской больной получал инструкцию о систематическом продолжении специальных упражнений. При этом больному до 6 месяцев запрещалось сидеть, особенно в мягких креслах, рекомендовалось спать на жестком ложе, не допускающем провисания спины. Последние инструкции, как правило, больные охотно выполняли, так как они чувствовали себя лучше при сне на жесткой постели. Отдельные хирурги, и нейрохирурги пользовались при неослож-ненных компрессионных переломах в грудино-поясничном отделе позвоночника одномоментной репозицией перелома с последующим функциональным методом лечения. Широкого распространения в практике-госпиталей этот метод не получил, как и методы скелетного вытяжения.
При переломах шейного отдела позвоночника без неврологических нарушений после вытяжения гписсоновой петлей больным, как правило, накладывали гипсовый (реже картонный) ошейник, который к моменту выписки заменяли ортопедическим головодержателем, надежно обеспечивающим иммобилизацию шейного отдела позвоночника. Такой ортопедический ошейник, в зависимости от характера повреждения, больны» носили до 1—2 лет после травмы,
При дисторзиях без заметной костной патологии больному назначалось вытяжение на 2—3 недели в сочетании с лечебной физкультурой и массажем.
При изолированных переломах остистых и поперечных отростков в госпиталях обычно проводилось консервативное лечение (покой, физиотерапия).
При стойких болях, особенно при переломах остистых отростков нижне-шейных и верхне-грудных позвонков, препятствующих ношению одежды и снаряжения, свободные (и подвижные) костные осколки удаляли оперативно, почти как правило, е благоприятным исходом,